Генерал Дудаев это наказ вырасти и победить, а не психотравма, обрекающая на поражение

hsdjЛидер Национальной Организации Русских Мусульман о прошлом и настоящем российской оппозиции, о первом президенте Чечни Джохаре Дудаеве, о глобальном исламском политическом проекте

*****

Недавно задумался о том, жалею ли я о том, что в начале - середине нулевых не участвовал в российской пародии на оранжад и скорее был к ней негативно настроен.

Если ставить вопрос конкретно так, то ответ будет - нет. Но прежде, чем объяснить, почему, надо сказать, о чем жалею.

Жалею о том, что пару - тройку лет в тот период была наивная надежда на возможность мирного сосуществования с этой системой, а в один, впрочем, непродолжительный период, даже какого-то союза с ней.

Жизнь быстро убедила в том, что это была блажь, но, честно говоря, сейчас стыдно даже вспоминать об этом. В связи с чем готов признать, что все, кто нас убеждали, что это невозможно, наивно, а при определенном развитии событий (которого, к счастью, не было) даже преступно, были правы, а я, споря с ними - нет.

Три момента утешают меня в этой неправоте.

Первое - любому русскому, который остро переживал последствия двух за прошлый век крушений страны в результате революционных потрясений, позволительно пройти через консервативный соблазн, чтобы понять всю его лживость и выйти на позиции непримиримости. Именно так - пройти_через_чтобы.

Второе - многим мусульманам в России было полезно пройти через соблазн комплиментарного сосуществования с Кремлем, чтобы понять - это невозможно, не поступаясь своими совестью, религией и интересами Исламской уммы. Многие уже через это прошли и еще больше тех, кто, даст Бог, только пройдет и придет к этим выводам.

Наконец, третье. Мне не был близок идеологический мейнстрим российской оппозиции, как не близок он и сейчас. Учитывая это, а также два вышеуказанных пункта, я могу сказать, что мой приход в радикальную оппозицию к путинизму в 2011 году стал следствием не идейных или эстетических соображений, которые легко меняются, о чем ниже, а выстраданным осознанием, что по-другому никак. Не дают и не дадут по-другому, поэтому, либо они уничтожат нас, и вся хвала Аллаху, Господу миров, если мы будем уничтожены, но не сломлены, либо мы уничтожим их, безжалостно и под корень.

А вот теперь о том, почему нет сожаления о том, что не был частью российского псевдо-оранжада и скорее был настроен к нему негативно.

А потому, что для большинства из них это было не всерьез. Потому, что, как показала практика, впоследствии, когда все стало действительно серьезно, одни сбежали и забились по углам, а другие и вовсе переметнулись на сторону врага, причем, что хуже всего, некоторые искренне.

Есть исключения, и перед ними я готов снять шляпу. Те, кто были непримиримы тогда и остались теперь, те, кто тогда были серьезны, и остались сейчас, когда все стало уже совсем серьезно. Пионтковский, Каспаров, ушедшая Новодворская, замученные Хомяков, Литвиненко, Щекочихин и многие другие из этого списка. Даже, если они боролись не по тем причинам, по которым решил бороться я, но они были правы в том, что еще тогда поняли, что нужно бороться с этой властью. Правда, верно и обратное - часть из них была на страже той системы, из которой вылупился путинизм - ельцинизма, тогда когда я, еще юношей считал необходимым с ней бороться в 90-е.

В общем, это такие круги русской истории. Но это также и из евангельской притчи про двух сыновей - один сказал, что придет и не пришел, а другой, что не придет и пришел.

Так вот, дай нам Бог в решающий момент сделать правильный выбор.

*****

ХАРУН СИДОРОВ: Генерал Дудаев — это наказ вырасти и победить, а не психотравма, обрекающая на поражение всегда и везде

Генерал Дудаев был, несомненно, провиденциальной вспышкой в национальной истории чеченцев, а кроме того, великим для своего времени визионером, который сумел предсказать ход событий на десятилетия вперед.

Но вот, что интересно. По моим наблюдениям, по отношению к его наследию, для тех, кто оценивает его со знаком плюс, у мыслящих и ищущих чеченцев есть два подхода.

Первый свойственен для тех, кто признает героический этап Ичкерии как необходимую, драматическую историю, в горниле которой, в обреченной борьбе, в сопротивлении превосходящей силе должна была родиться чеченская политическая нация. Но при этом понимают — ресурс безрассудного героизма у нации, особенно небольшой, неизбежно ограничен, и чтобы победить здесь и сейчас, а не просто остаться в истории как героически сражавшийся и погибший народ, нужно начать учиться у превосходящих тебя в силе врагов или просто недругов и системно их превзойти.

Другой тип отношения к дудаевскому наследию я бы определил как национальную психотравму, присущую многим проигравшим народам. Как у Достоевского преступник возвращается на место преступления, так подобные травмированные народы снова и снова возвращаются к своему поражению, чтобы повторить его вновь.

Такие люди, на самом деле, сами того не осознавая, мыслят в рамках матрицы — национального героизма, анархизма и в конечном счете поражения, причем, неосознанно применяя эту матрицу к оценке любых событий мировой политики.

Как для человека, интересующегося вопросами и различными моделями национальной и социальной психологии, для меня этот феномен — весьма интересный материал для изучения.

Но как мусульманин, я рад, что лично знаю очень толковых и подающих надежды чеченцев, для которых генерал Дудаев — это наказ вырасти и победить, а не психотравма, обрекающая на поражение всегда и везде.

Кстати, в той или иной степени это касается всех народов Северного Кавказа, и не их одних.

*****

ХАРУН СИДОРОВ. Вопрос-ответ: нужен ли "исламский проект" или без него можно обойтись?

Вопрос: Вы много говорите, пускай и скептически, о глобальном исламском политическом проекте, которому необходимо охватить всю Умму и воскресить, тем самым, концепцию Халифата.  Мой вопрос вот о чем: осуществление данного проекта, по-Вашему категорически необходимо ли? Он обязательно должен появиться и объединить Умму до Второго пришествия или он лишь крайне желателен нам?.

Ответ:

Размышлениям в том числе на эту тему был посвящен мой киевский доклад "Ахль Сунна и Ахыр Заман" (см. его последний раздел)

Если тезисно, то реализация "исламского проекта" возможна на разных микро- и макро- уровнях - 1) личности - носителя Ислама, 2) мусульманской семьи, 3) мусульманской общины, 4) мусульманской страны, 5) всей Исламской уммы или значительной ее части. В свою очередь, если говорить именно о проектном подходе, то каждый такой уровень требует постоянной реализации множества целевых исламских проектов.

Однако в Вашем вопросе я вижу вопрошание о суверенном исламском общественно-политическом порядке и том, насколько он вообще возможен и необходим в глобальной перспективе.

Это на самом деле сложный вопрос, и мне хорошо понятен Ваш скепсис... и именно поэтому в этом разговоре я сделал отсылку к теме об интегральном Исламе в последнем цикле истории.

Но прежде, чем затронуть этот вопрос, хочу обратить Ваше внимание на не менее важный аспект проблемы. Да, попытка реализации политического и в особенности глобального "исламского проекта" при отсутствии для этого необходимых условий чревата большими смутами и бедами для мусульман, которые, казалось бы, нормально жили или могли бы жить, "не влезая в политику" и “не создавая себе проблем”.

Но это, конечно, иллюзорный взгляд. Дело в том, что политический характер изначально вложен в Ислам в узком смысле (то есть, исторический Ислам уммы Мухаммада, мир ему, который является лишь финальной версией метаисторического или примордиального Ислама как религии всех пророков, а также Таухида людей фитры всех времен и народов). Это тот формат, в котором она существовала с момента своего возникновения до распада последнего на данный момент Османского халифата, и это то, с попыткой возрождения чего связывают пост-халифатские исламские возрожденческие движения и настроения, с которыми у мира и ассоциируется "исламский фактор".

В этом смысле проблема заключается в том, что если даже мусульмане откажутся от политического измерения Ислама, то политические порядки и системы, основанные на других "политических религиях" (среди которых прогрессизм, либеральный фундаментализм, разные версии тоталитарных культов и т.п.) не перестанут видеть в представителях Ислама носителей враждебных им политических устремлений.

Кроме того, как мы это знаем по опыту коммунистических и других воинствующе-атеистических и унификаторских систем, существование мусульман в их рамках невозможно или крайне проблематично не то, что с точки зрения каких-то политических амбиций, а с точки зрения даже частной жизни, учитывая агрессивное навязывание неисламских политических норм, и даже с точки зрения просто сохранения своего вероубеждения из-за принудительного характера идолопоклоннических культов в них.

Поэтому здесь мы сталкиваемся с диалектикой.

С одной стороны, непродуманные попытки реализации политических "исламских проектов", порождающие Ваш скепсис, зачастую лишают мусульман возможности жить в своих семьях, общинах и странах, придерживаясь своей религии и пользуясь сохранностью своих жизней, имущества и т.п. С другой стороны, в силу изначальной природы Ислама и его внешнего восприятия, совершенно неочевидно, что если мы вообще откажемся от каких-то политических устремлений и притязаний, нам позволят сохранить приверженность Исламу в нашей частной жизни или хотя бы в наших сердцах.

Следовательно, рассуждая с чисто практической точки зрения (о ее соотношении с доктринальным аспектом см. ниже) нам нужен политический реализм, избегающий крайностей как утопизма и максимализма, так и конформистского самообольщения, и заключающийся в стремлении к созданию, поддержанию и развитию тех политических рамок и форм, которые, с одной стороны, практически достижимы, с другой стороны, пригодны к существованию в них мусульман.

Форм таких может быть много, в зависимости от того, идет ли речь о мусульманских странах или общинах в иноверном окружении, от того, сильные или слабые это страны, высокорелигиозные или не очень - в каждом таком случае исламские лидеры и эксперты должны оценивать реальный потенциал своей общины, чтобы определить ту форму "исламского проекта", к которой необходимо и возможно стремиться.

А теперь, что касается исламского проекта глобального и абсолютно суверенного. Да, конечно, возложенная на Исламскую умму миссия Халифата - не в схематически-государственническом смысле, а в кораническом смысле, как миссия Божественного наместничества - в идеале требует создания именно такого порядка на землях преобладания мусульман.

Но как верно отметили идеологи соответствующих направлений с зачатками политического мышления, для полного утверждения и претворения Дина необходим "тамкин", то есть обретение полной власти на определенной территории. Однако к сожалению, дальше представления о "тамкине" у призывающих к установлению "полного шариата" или "халифата" так и свелись к воцарению на этих землях человека с автоматом, которому удалось выгнать оттуда других людей с автоматом.

Но жизнь показала, что возможность поднять над какой-то территорией флаг или провести парад на пикапах еще не означает реального тамкина. Если бы это было не так, таких людей раз за разом не загоняли бы снова в пустыни, горы и леса, наглядно иллюстрируя тем самым, что все, что они могут - это совершать вылазки и кратковременные захваты, а не долгосрочное удержание и развитие территорий.

Более того, рискну предположить (и практически полностью в этом уверен), что даже если бы такие силы оставили на их территориях, их неспособность осуществлять их самостоятельное развитие в итоге привела бы их либо к коллапсу, либо к интеграцию в мировую систему по подобию КСА, ОАЭ, Катара, Турции и т.п. Ну а последствия другого сценария - попыток уничтожить эту систему военным путем и забрать у нее все исламские земли - мы видим сейчас и видели уже не раз в локальных масштабах.

Из всего этого следует, что понятие "тамкина" или полновластности и самодостаточности, необходимых для утверждения суверенного, а тем более глобального исламского порядка, должно быть кардинально переосмыслено теми, кто просто помышляет о нем. Для понимания всей сложности этой проблемы я настоятельно рекомендую книгу американского автора W.Hallaq "The impossible state", в которой очень глубоко и подробно описаны как полноценная исламская система, когда она была, так и современная западная международная система, и параметры (экономические, технологические, культурные, военные), которые отсутствуют сейчас у мусульман для эмансипации от нее и восстановления полноценной исламской системы.

Мое мнение, что главное, что мешает сегодня двигаться в этом направлении - это отсутствие у исламского мира адекватного таким цивилизационным задачам интеллектуального класса. Отдельные исламские интеллектуалы есть, но они не являются частью класса - ни правящих элит, ни антиправительственных контрэлит, которые не только не заинтересованы в создании меритократии, но зачастую отторгают ее на органическом уровне.

А так как глобальный исламский проект в нынешнее время возможен никак не через утопию объединения всех мусульманских стран в одно гигантское государство, а только через утверждение наднациональных работающих моделей и институтов единого пространства коммуникаций и развития, без господства в умме способного осуществлять их исламского интеллектуального класса, ни о каком глобальном исламское проекте, конечно, говорить не приходится.

Будет ли он возможным хоть когда-то или все, что нам остается, это уповать, что ситуацию переменит чудесное и триумфальное пришествие мессий - имама Махди и второе пришествие Исуса?

Бог знает лучше. Доктринально мы не должны отказываться от таково стремления в принципе, ибо обязанность Наместничества с Уммы и до прихода Мессий не снимается. Другое дело, что в условиях Последних времен (не в том смысле, что конец наступит через год или десять лет, а в том смысле, что это уже завершающий период истории) попытка реализации этого принципа в полном объеме без наличия необходимых условий, только множит смуту (фитну) этих времен и ведет к прямо противоположному результату.

Посему, то, что каждый из нас может и должен делать - это реализовывать "исламский проект" на посильном ему уровне, будь то его личном, на уровне его семьи, в общине с единомышленниками, в своей стране или в каких-то сферах, полезных для всей Уммы.

Если будет на то воля Аллаха, в нужный момент из всего этого и сможет возникнуть глобальный Исламский проект. За большее с нас, ин ша Аллах, не спросится, зато спросится, если мы, не обладая для этого знаниями и возможностями, принесем своими действиями Умме вред, как это происходит сейчас сплошь и рядом.

Харун Сидоров

Отдел писем и сотрудничества
MKx